Ему придется подождать, пока я завезу вас домой. – В этот момент я вспоминаю, что выпила вина. О чем я думала? Увлеклась беседой и начисто забыла, что должна отвезти Оливию домой…
Встаю, чтобы впустить Дейла. Оливия идет к двери и начинает натягивать сапоги. Дейл закутан до подбородка в шарф, руки в карманах. Снова расстраиваюсь из-за того, что он обманул меня с Тамзин. За его спиной раскачиваются на ветру вершины деревьев.
– Привет, – говорит он; я ловлю его теплый взгляд, и тут он замечает Оливию: – Привет, Оливия.
– Дейл, – она кивает. – Я как раз ухожу, – и снимает с вешалки желтый плащ.
Начинается моросящий дождь. Он каплями оседает на пальто Дейла. Мне неловко просить его отвезти ее домой, но деваться некуда.
– Мне так неудобно, – говорю им обоим, – я не сообразила, что нельзя будет сесть за руль.
– Ничего страшного, я вызову такси.
– Я с удовольствием тебя довезу, – отзывается Дейл, доставая из кармана ключи. Он все еще стоит на крыльце. – Погода отвратительная, поехали.
– Не беспокойся, все в порядке, – сопротивляется Оливия, явно холодеющая при мысли о совместной поездке.
Дейл полон решимости.
– Не могу позволить тебе платить за такси. – Он поворачивается ко мне: – Я быстро. Буду признателен за крепкий кофе по возвращении. – И дружески подмигивает.
Они уходят, и я вижу, как неловко себя чувствует Оливия.
31
Оливия
Ей кажется, или правда что-то промелькнуло между Дейлом и Дженной? Он как-то по-свойски ей подмигнул… Она понимает, что Дженна сейчас в сложном положении из-за ухода мужа. Но Дейла она едва знает. Впрочем, у Оливии, конечно, мало опыта в общении с мужчинами – она ни с кем не была близка, кроме Уэзли.
Оливия приходит к выводу, что это не ее дело, прощается с Дженной и идет к машине за Дейлом. На неровной дорожке спотыкается и невольно хватает его за руку.
– Ой, ты в порядке? – спрашивает он.
– Да, просто здесь так темно… – Смутившись, она отпускает его руку.
– Да, ничего не видно. Осторожно, тут большой камень.
Она осторожно пробирается за ним и наконец с облегчением садится в машину.
– Так… – Он включает зажигание. Оливия тянется за ремнем безопасности, но Дейл никуда не едет. – Я удивился, что ты согласилась поговорить с Дженной.
– Время настало. Надеюсь, это к лучшему.
Он кивает.
– Я рад этому. Слушай, я уже говорил с тобой про Ральфа, но мне надо поговорить более официально об аварии. Может, завтра? Я оставил твоей маме несколько сообщений.
Оливия удивлена. Мать ничего не говорила ей об этом.
– Я же дала официальные показания. Тебе обязательно снова со мной разговаривать?
– Да, обязательно, – сухо отвечает он.
– Ну хорошо.
Дейл заводит машину, громко звучит радио. Он убавляет звук.
– Прости, когда я езжу один, всегда ставлю на большую громкость. Мама часто говорила, что я в итоге оглохну.
Оливия молчит. Дейл выезжает из леса в Коридор Дьявола. Она ненавидит эту дорогу.
– Дженна рассказала мне о фотографиях, которые вы нашли в вагончике Ральфа. У тебя они с собой? Я бы хотела на них посмотреть.
Он не очень доволен.
– Я собирался поговорить о них с тобой завтра, когда мы встретимся.
– Мне бы хотелось увидеть их сейчас, если можно.
– Ладно, – Дейл слегка улыбается. – Как остановимся, я тебе их покажу. А о чем еще вы с Дженной говорили?
Он старается говорить безразличным тоном, но Оливия догадывается, к чему этот вопрос.
– Я сказала ей, что ты встречался с Тамзин, если ты это имеешь в виду.
Как только она произносит эти слова, сразу же понимает свою ошибку. Атмосфера в машине меняется. Дейл произносит странным голосом, очень сухо, официально:
– Ясно.
Она украдкой смотрит на его лицо. Рот плотно сжат. Ей всегда казалось, что Дейл хорошо выглядит. Мужественный вид, неслащавый. Яркие карие глаза, густые волосы – правда, всегда в беспорядке. Когда он встречался с Тамзин, то носил кроссовки «Адидас Самба» и майки с ретрокартинками. Странно видеть его модно одетым. Все время кажется, что он может выйти в костюмных брюках с кроссовками.
На дороге пусто, и Оливия невольно вспоминает поездку в ту ночь, двадцать лет назад. Она крепко держится за края сиденья. Она так и не села за руль, хотя врачи говорили, что Оливия вполне могла бы водить машину с автоматической коробкой передач. Пассажиром быть неприятно. Лучше идти пешком или ехать верхом, хотя это нелогично, учитывая, насколько опасна верховая езда.
Теперь, когда атмосфера изменилась, ей хочется поскорее выйти из машины. Не надо было ему это говорить. Хотела позлить его? Скорее всего, да. Оливия отдает себе отчет в том, что Дейл никогда не был ей симпатичен. К примеру, она знает, что Уэзли нахальный, что многие видят его наглость, но уж какой есть… Он такой, каким кажется, он не маскируется. А Дейл Крауфорд всегда старался произвести впечатление на окружающих. Он создавал образ, не соответствующий его настоящему характеру. Возможно, так ей казалось из-за Тамзин, из-за того, как он относился к ней. Когда он уехал в университет, выглядело это не очень красиво. А может, она, Оливия, просто не доверяла полиции после аварии… Не исключено, что она несправедлива к Дейлу. В любом случае очень хочется выйти из машины.
– Можешь высадить меня тут, – говорит Оливия, когда они въезжают на Мейн-стрит.
К ее радости, Дейл останавливается.
– Уверена? А то с удовольствием докину тебя до конюшни. – Тут он понимающе кивает. – А, ты сегодня к Уэзли…
Квартира Уэзли совсем рядом, но Оливия не собирается идти к нему, поэтому бурчит что-то уклончивое. Она знает, что Дейл и Уэзли терпеть друг друга не могут. Они абсолютно разные, как кот и мышь. Правда, она не уверена кто есть кто.
Дейл кладет себе на колени портфель и открывает его.
– Вот, – он вытаскивает пластиковую папку размером А4. – Это копии.
Оливия берет фотографии, хмурится. Ей по-прежнему неприятно, что их нашли у Ральфа. На снимках она молодая и беззаботная, еще не знает, как резко изменится ее жизнь. Оливия вспоминает, как заезжала тогда на заправку. Это было накануне аварии; она заливала бензин, чтобы хватило на выходные. Она заметила, что за ней следят? Сложно вспомнить. Хотя… кое-что знакомо.
– Вот, – говорит Оливия, показывая на фото, где она вдоль дороги ведет молодую лошадку к полю. – Это одно из тех мест, где я видела того человека со шрамом. Он сидел в белом фургоне, стоявшем на обочине, курил и наблюдал за мной. Потом вышел из машины и окликнул меня. – Об этом же
